Армейское. Вспомнилось вдруг. Сафари по сусликам
Произошла эта история на одном из армейских полигонов в тогда еще советском Казахстане, где я побывал на двухнедельных учениях. Наша радиоточка находилась далеко в стороне от цивилизации - до ближайшего кишлака было километров пятьдесят, до соседних военных объектов - примерно столько же. Кроме меня, там “воевали” еще человек 20 солдат и старший точки молоденький лейтенант.

Учения проходили в разгар лета, жара стояла неимоверная, яйца пеклись в песке вкрутую минут за пять. Однажды мы поймали черепашку и хотели испечь ее. Засунули в авоську и закопали. Откопали через полчасика, и черепашка преспокойно уползла - этой аборигенше пекло было нипочем. Но я отвлекся.

Каждое утро нам привозили 200-литровую пивную бочку с водой. И вот однажды грузовик с живительной влагой не появился. Выяснить его судьбу по радио не удалось. Не смогли даже узнать, кто нам ее привозит. Ведь в армии такие вещи случаются на каждом шагу.

Самая же большая беда заключалась в том, что бочку эту заправляли в том самом ближайшем кишлаке, и не только водой. По договоренности с нашим лейтенантом, местные саксаулы, то есть, я хотел сказать, аксакалы, каждый раз бросали в бочку несколько фляжек “огненной воды” – крепчайшего арака самодельного производства. Изделия Ферейна рядом с ним кажутся молоком для грудничков. Делали они это, конечно, не из любви к Советской Армии, а из вполне меркантильных соображений – мы им сплавляли кое-что из консервов, которые есть уже не могли, и детали военного снаряжения. В частности, я лично совершил самую загадочную в моей жизни сделку - сбагрил пару костюмов химзащиты. На кой хрен в пустыне может понадобиться прорезиненный ОЗК, я до сих пор не могу взять в толк.

Промаявшись до обеда, мы забеспокоились - очень уж плохо в пустыне без воды. Ну, и без арака тоже. К тому же, терзала душу мысль, что после такого прокола, нам могли начать доставлять воду по воздуху, хоть из Москвы – в те времена военные денег и горючее не считали. Плакал тогда наш “подогрев”. Ко мне подошел озабоченный лейтенант и спросил, умею ли я рулить. Я с сомнением посмотрел на древний раздолбанный армейский УАЗик без тента, который сиротливо стоял без дела на окраине нашей позиции, и согласно кивнул головой. “Тогда собирай со всех фляжки и бутылки. Поедем в кишлак”.
Сказано - сделано. Вся наличная посуда была загружена в машину. Удивительно, но “динозавр” завелся с полоборота и мы двинулись в дорогу.

Большая часть пути проходила по такыру, который представлял собой голую, высушенную солнцем, глиняную равнину. Такыр был таким твердым, что даже тяжелые грузовики почти не оставляли на нем следа. УАЗик резво бежал по природному “асфальту”. Когда родные строения скрылись за горизонтом, лейтенант достал из рюкзака офицерский “доппаек” в виде двух фляжек с благословенным напитком и маленькую скороспелую дыню-кандаляшку, которые у нас на базарах предприимчивые азиаты выдают за настоящий продукт, а у себя дома скармливают скотине.

Мы вдумчиво и с расстановкой, молча, как и подобает уважающим себя жителям пустыни, откушали даров природы и местных джигитов, закусывая почти горячую водку чуть сладковатой дынькой. Только человек, поживший в Средней Азии, может меня понять и оценить всю прелесть потребления теплого арака под палящим солнцем. Ощущения очень необычные и специфические, к тому же “валит” в момент и хмель кардинально отличается от нашего – мягкий, какой-то ватный, расслабляющий.

Осушив по полфляжки, мы снова двинулись в путь. Наконец, такыр кончился и появилась степная растительность. И тут мы поняли, что сбились с дороги - никаких следов колеи не было. Как на грех еще и УАЗик наш, пару раз чихнув, неожиданно “сдох”.

Поматерившись, мы с лейтехой, поминутно сталкиваясь лбами, залезли под капот. В ходе короткой дискуссии выяснилось, что мы оба весьма смутно представляем себе, что заставляет машину ехать. На появившиеся претензии я четко ответил: “Вы спрашивали, умею ли я рулить, про ремонт и слова не было”.

Делать нечего - надо устраивать жизнь. В канистре нашлось пару литров воды, а в случае нехватки можно было слить еще из радиатора. Но водой сыт не будешь, а пустые желудки уже давали о себе знать.

Внимание лейтенанта привлекли сновавшие повсюду многочисленные суслики. “Слушай, шарахни из карабина”, - предложил он. “Если я шарахну, от дичи останутся одни уши”, - разочаровал я его. – “А вот из пистолета можно попробовать”.

Лейтенант с готовностью протянул мне свой ТТ. (Тут включается песня Сукачева - А он мужчина хоть куда, он служил в ПВО! Да, у нас на вооружении стояли СКС и ТТ, а не банальные калаши с макарами) И началась охота! Суслики прыгали в норки и появлялись в другом месте, свистели на меня с презрением, почесывая толстые брюшки. Я падал, кувыркался с барханов, расстрелял всю обойму, но не попал ни разу. Оказалось, что стрелять из пистолета совсем не то же самое, что из карабина. Вернувшись к машине я увидел, что лейтенант лежит на песке и плачет, держась за живот. Я вернул ему “ствол” и он, икая от смеха, пошел охотиться.

Вот тогда я понял причину его веселья. Вид носящегося неуверенным галопом по степи человека, который дергается в разные стороны, как парализованный, и, держа по-спецназовски пистолет в двух руках, палит в разбегающихся сусликов - это зрелище не для слабонервных.

Одним из последних патронов удалось таки подстрелить зверька. Наломали саксаула, разожгли костер, испекли добычу. Здоровенный жирный суслик сказался удивительно вкусным, даже без соли. А уж как закуска под арак он вообще бесподобен. Набив животы, мы почувствовали, что пора спать, тем более, что уже начинало смеркаться.

Мы полезли под машину. Но лейтенант подумал о змеях и ядовитых пауках, водившихся вокруг во множестве. Я вспомнил, что когда-то читал в книжке, как индейцы спасаются от змей. Они раскладывают на земле волосяную веревку, через которую гады не переползают. Я нашел в машине капроновый трос и расстелил его вокруг “спальни”. Забравшись под УАЗик, я вслух предположил, что капрон и волос - материалы разные и барьер может не сработать. Тем более, что паукам на веревки вообще плевать. Но усталость была такой сильной, что лейтенант только махнул рукой.

...Утром наш сон нарушил свист вертолетных винтов. Нас искали. “Сейчас спасут”, - пробормотал командир, не открывая глаз. “А если это противник?” - засомневался я. “Тогда в плен возьмут. Какая нах разница”.

Это были свои. Они сообщили, что воду вчера доставили через час после нашего отъезда. “Солдаты так радовались!” – недоуменно пожал плечами летчик. Мы с лейтенантом переглянулись. Смысл солдатского счастья был нам вполне понятен. “Если не оставили – отдам под трибунал!” – держась за раскалывающуюся от вчерашнего голову прокомментировал начальник “точки”.

Летчики быстро помогли “починить” нашу машину. “Поломка” оказалась просто неприличной - у нас кончился бензин.